Больше новостей читайте на сайте Национальной библиотеки Чувашской Республики http://www.nbchr.ru

воскресенье, 29 октября 2017 г.

Записки библиотечного "чайника", ч.ч.3-4

Читать на новом Блоге https://librarymirrow.blogspot.ru/

Записки библиотечного "чайника", ч.4
«Ничего личного, просто бизнес».
Неким толчком для проведения моего маленького исследования послужили две публикации в наших библиотечных кругах: данные ежегодного опроса общедоступных библиотек США и Канады (за 2009-2014гг), в котором принимало участие более 2000 библиотек, опубликованное на Public Library Data Service Survey и Сборник Центра книги Рудомино «Билиотеки за рубежом. 2016» http://libfl.ru/static/izdaniya/mkc_issues/2016.pdf, т. к. сборник за 2017 г.полностью был посвящен Польше. Эти публикации рассказали нам, что происходит у «них» там, их реальность. Приведу резюме их основных положений:
  • Книговыдача печатных документов снижается, в среднем на 4-5% в год.
  • Затраты на обновление фонда сокращаются, примерно на 2%.
  • Выдача документов в электронной форме растёт, в среднем на 35-50% в год.
  • Посещаемость библиотечных веб-сайтов падает до 20% в год. (2015 -37%)
  • Выросло количество пользующихся услугами рекомендательных сервисов (3%) и чтения электронных книг (5%).
  • Увеличивается количество сервисов, связанных с Интернетом и мобильными устройствами: работа с соцсетями, приложения для мобильных устройств и т.д.
  • По сравнению с 2002 г. посещаемость массовых мероприятий увеличилась на 54,4%.
  • Положение многих библиотек заметно ухудшилось. Негативные изменения сказываются на всех сторонах их деятельности - бюджеты публичных библиотек сократились в среднем на 2,6%, свыше трети больших библиотек произвели увольнения, а около 30% отправляли сотрудников в вынужденные отпуска. Самообслуживание читателей ввели 18% библиотек средней величины и 28% крупных.
Уже давно «руки чесались» узнать, что же происходит в родном отечестве. А тут даже есть с чем сравнивать. Одно дело, когда наши выводы базируются на предположениях и ощущениях, совсем другое — когда перед нами появляются их величества Факты.
Мой анализ «чайника» охватил: 6 библиотек российского уровня и 46 библиотек регионального уровня (из 84 по списку). Итого: 51 библиотека, или 57%. Данные библиотек российского уровня были проанализированы по публичным отчетам, опубликованным на веб-сайтах (исключение — РГБМ, в публичном отчете которой не удалось выявить цифры для анализа). Региональные библиотеки проанализированы по Базе данных ЦБ РФ. Период охвата 2012-2015гг
Так что же мы имеем?
  1. Изменение штата работников-библиотекарей: данные представлены в отчетах 14 библиотек (16%). Из них в 6 библиотеках были произведены увольнения или сокращены имеющиеся вакансии. Самое большое сокращение произведено в Донской государственной публичной библиотеке, где с 2014 по 2015 гг количество библиотекарей уменьшилось со 176 до 155 человек. В НБ ЧР в 2016 г. было сокращено 2 ставки. В 7 библиотеках штат библиотекарей увеличился. Особенно показателен пример Национальной библиотеки Чечни, где за последние 4 года количество работающих библиотекарей увеличилось с 39 до 68 человек. Таким образом, говорить о повальном сокращении в российских библиотеках говорить не приходится. Чего не скажешь о библиотеках «загнивающего» капиталистического Запада, где свыше трети больших библиотек произвели увольнения.
  2. Количество зарегистрированных, или новых читателей. По трем показателям, входящим в госзадание (зарегистрированные пользователи, посещения и книговыдача) и являющихся основанием для получения денежных средств из бюджетов различных уровней, большинство библиотек демонстрируют рост в пределах 1%. Исключение составляют библиотеки национального уровня, где рост по всем числовым показателям произошел после создания виртуальных читальных залов (ВЧЗ), активизации работы электронных библиотек национального уровня. А для РГБ — от работы НЭБ. Конечно, есть и примеры снижения показателей. И, если в Алтайской краевой универсальной библиотеке это снижение можно объяснить сокращениями персонала, то объяснить объективными факторами, почему в Томской универсальной научной библиотеке при увеличении штата на 2 человека четвертый год происходит снижение по всем показателям - достаточной сложно, основываясь только на представленных сведениях. Снижение контрольных показателей есть также в региональных библиотеках в Ярославле, Ставрополе, национальных библиотеках Удмуртии и Марий Эл, Мурманске и Воронеже. При всей «неприятности» данных выводов, следует помнить, что учредитель, в первую очередь, руководствуется интересами государства и бюджета.
Но есть и поражающие воображение показатели — это показатели национальных библиотек Татарстана и Башкортостана, которые за означенный период не менялись. А те, которые представлены, все с нулями в конце. О виртуозном владении статистикой вы можете сделать вывод сами.
Табл. Показатели Национальной библиотеки Башкортостана

Штат
Зарег.П
Посещ.
В т.ч.ММ
К/выдача
2012
154
74000
565900
86800
2103900
2013

74000
565000
88000
2104000
2014

74000
565000
86000

2015
158
74000

86000
2104000

Да, у трети библиотек были свои «провальные» годы и у большинства таким годом был 2014-й. Во всех вышеописанных случаях, показатели 2015 года перекрыли прежнее падение. Для РНБ - изменение в работе ее электронной библиотеки; для РГБ – появление НЭБ. В некоторые библиотеки читатели стали возвращаться, о чем мы поговорим позже.
Таким образом, за последние 4 года нет подтверждения, что библиотеки «теряют» свою былую силу и мощь.
Так что же изменилось за эти 4 последних года?
Думаю, что вы и сами сможете легко ответить на этот вопрос. Да-да-да, посещаемость массовых мероприятий и виртуальное обслуживание. Ну, а у тех маленьких библиотек, у которых не было виртуального обслуживания, это имело катострафическое значение. Добавлю побольше цифр, дабы подтвердить ваши мысли. Превратим суждения в выводы.
Итак, рост посещаемости массовых мероприятий происходит повсеместно — от 15 до 300% за изучаемый период (Так, в московской Некрасовке этот показатель в 2012 г. составлял 9520 чел., а в 2015 г – 37410). Средний же показатель большинства библиотек показывает цифру в 25-30%, что пока намного ниже такого же показателя в США. Но тенденция такова, что догнать, а то и перегнать США и Канаду по росту посещаемости массовых мероприятий, мы сможем уже через пару лет. Правда, в связи с несовершенством нашей статистики, пока не совсем понятно о каких мероприятиях шла речь, т. к. все мероприятия делятся на те, которые 1- проводятся библиотекарями, 2- в партнерстве с библиотеками, которые отвечают миссии библиотек, 3 — проводятся по договору аренды.
Ну, и напоследок, о виртуальных читателях, их посещениях и обо всем, связанном с ними на примерах наших библиотек. И на этом этапе анализа я озвучу 2 позиции: долю виртуальных посещений в сумме посещений библиотек и что происходит с посещаемостью их веб-сайтов. Ничего личного....только цифры.
Доля виртуальных посещений в 2015 г.:
ГПНТБ — 93% ( 2014 г — 75.6%);
РНБ -90% (2013г — 98.7%);
РГБ — 96% (2013г. - 97%);
ГПИБРоссии — 86%.
У региональных библиотек доля скромнее:
Ярославль — 67.3% ( 2012 г. - 59%);
Челябинск — 86,1% (2012 г — 53%);
Тула — 68.6% (2012г — 44.1%);
Томск — 62.5% (2012г. - 59.9%);
Татарстан — 67.8% ( 2014г.- 62%);
Магадан — 18% (2013г — 4%) и т.д.
Есть одна особенность, которой я хочу поделиться -— это падение доли виртуальных посещений в 2015 г. по сравнению с 2014 г. в Ставрополе, Чебоксарах, Московской Некрасовке, на Алтае, в Башкортостане, Липецке, Кирове, Самаре. Так, в НБ ЧР доля виртуальных посещений в 2015 г. снизилась на 0.5%, но в 2016 г. вернулась на свое значение.
Означает ли это, что и у нас, как и в США,начинает падать посещаемость веб-сайтов библиотек? О тенденциях порассуждаем в следующей части, где, после анализа, перейдем к синтезу.

Продолжение следует...


Записки библиотечного "чайника", ч.3 

Я ничего говорить не буду, я только скажу
из афоризмов моей мамы


«Зри в корень», вспомнила я слова К.Пруткова и отправилась штудировать Форму 6-НК.
Отчеты всех форм базируются на основе абсолютных показателей. 
Изменения готовились и обсуждались библиотечным сообществом в течение нескольких лет и были введены как норматив с 2016 года. При этом ощущение недоделанности особенно по разделу "4. Число пользователей и посещений", так и не исчезло с их введением. И вопросов больше, чем ответов. Не к библиотекам, в данном случае, а к законодателям. И тут дело даже не в «лакунах», а в возможности двойного толкования того или иного показателя.
В бизнесе этот вопрос решен давно – любое изменение в подзаконных актах, связанных с отчетностью, сопровождается Инструкцией по применению, в которой четко прописываются определения и их толкования с точки зрения законодателя. Странно думать, что для библиотек сделано исключение и все свелось к рекомендациям по применению Отчета по форме 6-НК, сделанным самими библиотекарями. Не надо забывать, что единообразное применение толкований является основой корректных отчетов и исключает возможность двойного понимания и применения. А это, в свою очередь, может вести к искажению положения вещей в библиотечном деле в целом.
Хочу проиллюстрировать на примере показателя «Число зарегистрированных пользователей библиотеки» (физические и юридические лица, зарегистрированных в единой картотеке или базе данных учета пользователей библиотеки для пользования ее фондом и услугами в библиотеке или вне ее), или "новые", как говорят между собой сами библиотекари. Учитываются перерегистрированные и вновь записанные в отчетном году пользователи. Посетители массовых мероприятий в данном показателе не учитываются.
При этом не разъяснено, в одном ли месте производится регистрация таких пользователей. Допускаю, что такие мысли даже не приходили в головы законодателей. Но нельзя исключить, что регистрация может производиться по всем подразделениям библиотеки. Ну, как в нашей библиотеке, когда каждая кафедра выдачи имеет свое количество "новых" и учитывает их в отчетах. Значит ли это, что один пользователь библиотеки, зарегистрированный в автоматизированной базе данных, превращается в 10 зарегистрированных пользователей в 10 подразделениях? Та же возможность существует и для данных в графе 6 (из графы 2), где указывается число удаленных пользователей - физических или юридических лиц, пользующихся услугами библиотеки вне ее стен, в т. ч. посредством информационно-телекоммуникационных сетей. Если одним из условий «посещения» электронных библиотек является вход в нее через регистрационную форму, то такие лица автоматически становятся зарегистрированными пользователями, "новыми" читателями. И, сколько раз они воспользуются такой услугой с помощью регистрационной формы, столько раз они будут учитываться как «зарегистрированные пользователи»?
Но больше всего вопросов вызывают показатели виртуального обслуживания пользователей. Надо отметить, что и общепринятой методики пока не существует. Судя по обсуждениям отчета 6-НК в библиотечном сообществе до его введения, это обсуждение даже не касалось технической стороны дела и я не увидела там мнения экспертов по организации учета работы в виртуальном режиме. Выбором автоматизированной системы учета виртуальных посещений занимается каждая библиотека самостоятельно, но чаще всего библиотеки используют счетчики Яндекс-Метрика или Google-Аналитик, где счетчик ставится на все нужные сайты и страницы. Оба счетчика имеют собственные инструменты настройки. Статистика сайта это просто инструмент. Инструмент, которым нужно уметь пользоваться.
Что же говорят законодатели по этому вопросу? В графе 11 (из графы 10) выделяется из общего числа обращений пользователей обращения к веб-сайту библиотеки, как сеансы взаимодействия пользователей с сайтом, включающие просмотры не менее одной страницы (приравниваются к посещениям библиотеки). Учет ведется на основе фиксации посещений сайтов библиотеки всех уровней, имеющих отдельные счетчики, исключая блоги и аккаунты в социальных сетях.
И вот в самом определении и кроется заковыка – что такое просмотры (не менее одной страницы - глубина просмотра)? Можно ли быть уверенным в том, что посещение начинается с просмотра второй страницы после ее открытия? Не уверена, а законодателем это не указано точно и об этом только можно догадываться из императива указаний. А потому, открывается широкое поле для трактовки. И, кстати, ни одно из них не будет правильным без учета продолжительности сеанса и, если на сеансы взаимодействия будет накладываться ограничение по времени активности посетителя: продолжительность просмотра более 15 секунд или достигнутая цель.
Что же в итоге? А в итоге библиотекам был дан инструмент для «ручного управления» данными по работе с виртуальными читателями. Что я имею в виду? Если объяснять «на пальцах», то вспомните пример с электрическими счетчиками, которые некоторые умельцы могли «прикручивать», что позволяло платить им существенно меньше. А можно вспомнить и слова М.Твена: «Цифры часто обманывают меня, особенно когда я компоную их сам».
Публичный отчет 2016г.
При том, что количество посещений сайтов библиотек растёт, в отчётах эти цифры имеют разное значение, поскольку посещение сайта в каждой библиотеке может трактоваться и оцениваться по своим методикам. Со стороны это может показаться мелочными придирками, этакой «ловлей блох», по выражению одного их участников библиотечной дискуссии. Но может так оказаться, что эти «блохи» вырастут до размеров слона, пока мы не разберемся с ними. 
Информационный отчет 2016г.
Сначала сверим два отчета НБ ЧР: публичный и информационный. Так, в публичном отчете за 2016 г. посещение сайта – 216 590, а по Информационному отчету - 351 457. Не кажется ли вам, что это не единицы, а 134 867 ? И кому верить в этой ситуации - отчету для Минкультуры Чувашии или для налогоплательщиков? Тогда, если цифры такие разные, как же они меняют Отчет по форме 6-НК государству? Продолжим считать дальше. Поверим информационному отчету про 69% про количество обращений удаленных пользователей, то получается, количество реальных посещений уменьшилось, т.к.  в 2015 г. обращение удаленных читателей составляло 65,2%. Таким образом, количество реальных посещений за год сократилось на 3.8%. И, если НБЧР утверждает, что общее количество посещений увеличилось на 3.6%, мы понимаем, что это произошло за счет виртуальных пользователей. А что еще про 0.2%? Если я понимаю правильно, то это касается посещений массовых мероприятий. Давайте, поищем данные об этом. 
Посещения массовых мероприятий 2016 г.
Итак, вот что я нашла - "75,8 тысяч человек, что составляет 14% от общего количества посещений и обращений". Знаете, я не только читать умею, я еще и считать умею. И вот что у меня получилось при подсчете по формуле: кол-во реальных посещений = Сумма всех посещений - (Виртуальные посещения + посещения ММ) в %. Что же мы имеем за 2016г и 2015 г.????? 
2015 г.: 65,2% ВП + 13,5% ММ = 78,7%      100% всех посещ. - 78,7% = 20,3%
2016 г.: 69,0% ВП + 14,0% ММ + 83,0 %     100% всех посещ. - 83,0% = 17,0%
ИТОГО: если в 2015 г. реальных читателей, приходящих для чтения было 20,3% от всех посещений, то в 2016 г. их осталось только 17,0% и уменьшилось на 4.3%.
А есть еще и неточности или двусмысленности в статистике самих виртуальных посещений. 
Проиллюстрирую. В библиотеке N. 100 компьютеров с подключением к интернету. Из них 50 - для работников, работающих с базами данных и 50 для читателей. На каждом компьютере при входе в Интернет открывается страница веб-сайта данной библиотеки. Если глубина просмотров начинается с первой страницы, то количество посещений веб-сайта будет считаться по количеству входа в Интернет. При этом результативность будет низкая, что и будет видно по количеству процента отказов, т.е. короткой (менее 15 сек.) продолжительности сеанса нахождения на веб-сайте. Результативность низкая, зато какие цифры посещений!!! Это, так называемые случайные посетители. По аналогии, их можно сравнить с посетителями, зашедшими в библиотеку случайно или, тут же понявшими, что не смогут получить нужную услугу. Нам ведь не приходит в голову засчитывать их приход как посещение библиотеки! Другой вариант - если из результатов посещаемости не исключаются заходы работников в рамках исполнения ими должностных обязанностей (что необходимо для выполнения работ по электронному каталогу, электронной библиотеке, внесение записей в базы данных и внесение прес-релизов и т. д.), в этом случае мы также не можем говорить о посещении веб-сайта пользователями библиотеки. Ведь не включаем же мы в статистику посещений наши посещения библиотеки каждый день?
Поверьте мне, я далека от желания обвинить кого-либо в использовании данных инструментов в своей деятельности. Но наличие таких двусмысленностей в применении инструментов, может потенциально привести к искажению статистических данных. Всего лишь внесение в отчеты ссылки на счетчик библиотеки позволит исключить манипулирование, способное привести к далеко идущим последствиям некорректно поставленных условий.  

А что касается результатов деятельности нашей библиотеки....ох, есть о чем беспокоиться руководителям библиотеки, есть о чем. Вы же понимаете, что увеличение посещаемости массовых мероприятий и удаленных посещений происходит за счет не всех работников библиотеки. Люди все меньше и меньше ходят в библиотеку. А что делают руководители для изменения этой ситуации? Ведь их эффективность напрямую зависит от этой работы и таких плачевных итогов. Тогда я не понимаю, почему же последние 3 месяца мы получаем премии за эффективность нашей работы, если, как получается.....работаем хуже? Конечно-конечно, это не касается простых исполнителей - они просто исполнители. А вот руководителей это, ох, как касается! 
А вот как касается, я расскажу 31 октября 2017 г. в новой статье "Территория правовой безграмотности 3: Устав НБ ЧР.
Будьте со мной вместе с сотнями читателей Блога!

Комментариев нет:

Отправить комментарий

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...